В самом раннем папирусе Павла, датируемом вторым веком нашей эры, не находят слов «в Ефесе»; Ориген в третьем веке не знал их; их также нет в крупнейших Ватиканском и Синайском кодексах четвертого века. Дело осложняется еще и тем фактом, что Маркион в середине второго века говорил, что Послание к Ефесянам было адресовано «лаодикийцам». Павел сам просил колоссян прочитать это письмо и передать его «церкви в Лаодикии» и наказывал: «…а то, которое в Лаодикии, прочитайте и вы» (Кол. 4:16). Некоторые считают что это так называемое письмо «в Лаодикию» было на самом деле нашим Посланием к Ефесянам и что Апостол просил церкви обменяться этими двумя полученными от него посланиями, а Тихик и был тем самым человеком, который доставил эти два письма (Еф. 6:21–22; Кол. 4:7–8).

Как же нам прояснить ситуацию, которая привела к этим разночтениям: в некоторых копиях есть слова «в Ефесе», в других — нет, а кто–то говорит о Лаодикии? В начале нашего столетия Адольф Гарнак предположил, что послание первоначально было адресовано церкви в Лаодикии, но по причине малой духовной теплоты этой церкви и последовавшего за этим позора (Отк. 3:14—22) имя Лаодикии было стерто и заменено Эфесом.

Другое объяснение было дано Безом еще в конце шестнадцатого века и распространилось в семнадцатом веке благодаря архиепископу Ашеру. Он предположил, что Послание к Ефесянам было сначала некоей своего рода апостольской энцикликой — письмом, написанным для нескольких церквей в Асии. В первом стихе будто бы было оставлено пустое место, чтобы каждая церковь вписала туда свое имя, а Эфес упоминается потому, что он был главным асийским городом.

Нечто подобное говорит и Чарлз Ходж, считая, что Послание действительно «написано эфесянам и адресовано им же, но предназначалось в первую очередь христианам из язычников как некоему отдельному сообществу, а не всей эфесской церкви. Оно умышленно строилось таким образом, чтобы остаться актуальным и для христиан соседних церквей, к которым Апостол, несомненно, также хотел обратиться»